Странно — но при этих словах Мише почему-то стало неприятно, как будто оскорбили его собственную страну. Оглянувшись, он понял — не ему одному…

РПГ-7 имеет очень простую конструкцию, по сути это труба со спусковым механизмом, калибр чудовищный — сорок миллиметров или четыре сантиметра, слоновых ружей таких нет. При выстреле — ухо стрелка оказывается как раз напротив того места трубы, где воспламеняется вышибной заряд реактивной гранаты. Впечатления неприятные.

— Перед выстрелом — всегда смотрим, кто находится позади тебя. Опасная зона при выстреле из гранатомета — до двадцати метров! Из помещений стрелять тоже нельзя, если это помещение не размером с гимнастический зал!

Мишень — классическая для советских стрельбищ, ящики с промасленной ветошью. Стрельбы — ночные, освещения почти нет, только костры горят.

— Целься! Огонь!

По уху как кувалдой… боже…

Пуля — взрывает землю прямо перед носом, жесткая крупа безжалостно хлещет по лицу. Солдат, в которого едва не попал снайпер откатывается назад, за гребень.

— Там пройти нельзя… — говорит он, остервенело вытирая лицо

— Кто еще так думает?

Скопившиеся в какой-то рытвине солдаты подавленно молчат — обстрел снайпером на психику действует очень здорово…

— Значит, все. Тогда объясняю. Первое — если ведется одиночный огонь, он не всегда снайперский. В Ливане в шестом и в последнем Ираке такие штуки применялись — федаин ведет огонь одиночным из Калаша, все думают что снайпер, останавливаются, вызывают антиснайперскую группу. Так может потеряться несколько часов — а у вас не будет и нескольких минут. Второе — даже если это и в самом деле снайпер — у него меньше возможностей, чем вы думаете. Прицел снайперской винтовки, он хоть и приближает цель — но в то же время сокращает поле зрения, только очень опытный снайпер способен быстро переносить огонь по фронту.